ГЛАВА XVIII. КАК СЛЕДУЕТ ГОСУДАРЮ ХРАНИТЬ ДАННОЕ ИМ СЛОВО?

«Учитель тиранов» отваживается защищать притворство, которым государи якобы могут обманывать свет. Это — то, что я в первую очередь собираюсь оспорить.

Известно, как далеко простирается людское любопытство — это зверь, который все видит, все слышит, и склонен преувеличивать всё, что ему известно. Если автор рассуждает здесь о поведении частных лиц, то это он делает своего увеселения, и, напротив, если он рассматривает характер государей, то это он делает для своей собственной пользы. Государи гораздо больше частных лиц поддаются влиянию различных идей. Они в некотором отношении подобны звёздам. Как звёзды разглядываются астрономами с помощью различных приборов, так и государи изучаются своими придворными. Поэтому им ГЛАВА XVIII. КАК СЛЕДУЕТ ГОСУДАРЮ ХРАНИТЬ ДАННОЕ ИМ СЛОВО? не удается скрыть свои пороки, — ведь и солнце не может скрыть своих пятен!

Если маска притворства прячет собственную природу государя, то он не может носить ее постоянно. И коли он, хотя бы на минуту, снимет её с себя, то уже и этого достаточно, чтобы удовлетворить человеческое любопытство.

Таким образом, для государя нет смысла скрывать свои поступки и намерения под маской притворства. Ибо никогда о человеке не судят по его словам, но всегда согласовывают его речи и действия, и после такого сравнения обман и притворство, как правило, становятся явными. Следовательно, для государя лучше всего оставаться самим собой.

Сикст V, Филипп II и ГЛАВА XVIII. КАК СЛЕДУЕТ ГОСУДАРЮ ХРАНИТЬ ДАННОЕ ИМ СЛОВО? Кромвель[55] во всём свете признаны смелыми людьми, которые, однако, никогда не были добродетельными. Но как бы ни был государь дерзновенен и как бы не соблюдал правила Макиавелли, однако он своим злодеяниям никогда не сможет придать характера добродетели.

Макиавелли не лучше рассуждает о тех побудительных причинах, которые подвигают государя на обман и коварство. Остроумная, но ложная ссылка на кентавра не может ничего доказать, ибо, если кентавр наполовину человек, наполовину конь, то разве из этого следует, что государи должны быть коварны и неукротимы? Поистине, чтобы обучать злодеяниям, скорее следует иметь сильное желание делать это, нежели руководствоваться разумными доводами ГЛАВА XVIII. КАК СЛЕДУЕТ ГОСУДАРЮ ХРАНИТЬ ДАННОЕ ИМ СЛОВО?.

Теперь я хочу рассмотреть заключение, которое, на мой взгляд, является абсолютно неверным. Макиавелли говорит среди прочего, что государю следует иметь свойства льва и лисицы: свойства льва для обуздания волков, а лисицы для того, чтоб быть коварным. Из этого делается вывод, что государю не обязательно выполнять свои обещания, поскольку среди людей встречаются и львы и лисицы.

Впрочем, если бы кто посмотрел на заблуждения Макиавелли с точки зрения здравого смысла, то тезис флорентийца приобрел бы следующий вид: жизнь подобна игре, причём бывают честные игроки, но есть и обманщики. Итак, если государь, играющий с последними, не желает быть обманутым, то он должен знать ГЛАВА XVIII. КАК СЛЕДУЕТ ГОСУДАРЮ ХРАНИТЬ ДАННОЕ ИМ СЛОВО? каким образом осуществляется обман: не для того, чтобы самому обманывать, но чтобы его не могли обмануть другие.

Теперь приступим к другому несправедливому заключению нашего политического наставника. Поелику все люди, говорит он, злобны и каждое мгновения нарушают свои обещания, то и государь не обязан исполнять своего слова. Здесь, во-первых, кроется противоречие; ибо автор вскоре после этого говорит: если человек может притвориться, то он в любое время может обмануть простаков, которые позволяют себя обманывать. Как можно это согласовать? Если все люди злобные, то, как среди них отыскать такие простые души, которые можно обмануть?



Кроме этого вовсе несправедливо и то, что свет ГЛАВА XVIII. КАК СЛЕДУЕТ ГОСУДАРЮ ХРАНИТЬ ДАННОЕ ИМ СЛОВО? состоит только из злобных людей. Надо быть действительно непорядочным человеком, чтобы не увидеть того, что во всех странах можно найти много добропорядочных лиц, и что сильнейший среди остальных, двор не является ни добрым, ни злым. Таким образом, на чем основывается отвратительное учение, которое основал Макиавелли?

Но даже если мы согласимся с ним, что люди злобны по природе, из это не следует, что мы последуем этому началу. Картуш похищает, разбойничает и убивает, и я из этого делаю заключение, что Картуш злой человек, однако это не значит, что в своем поведении я должен следовать такому примеру. Если бы, говаривал Карл ГЛАВА XVIII. КАК СЛЕДУЕТ ГОСУДАРЮ ХРАНИТЬ ДАННОЕ ИМ СЛОВО? Мудрый[56], не было в мире ни чести, ни добродетели, то государям их следовало бы ввести.

Итак, когда автор продемонстрировал необходимость в злодеяниях, он желает склонить к ним своих учеников, убеждая их в том, что знающий науку притворства способен обманывать простодушных. Это означает, что если твой сосед прост, а ты имеешь разум, следовательно, ты должен его обманывать только потому, что он простодушен. Вот заключения, которые учеников Макиавелли привели на виселицы и колеса!

Наставнику в науке управления мало того, что он в ходе своего рассуждения доказал, что злодеяния удобнее осуществлять чем добрые дела, он старается еще показать и то, сколь многих людей сделала ГЛАВА XVIII. КАК СЛЕДУЕТ ГОСУДАРЮ ХРАНИТЬ ДАННОЕ ИМ СЛОВО? счастливыми недоверчивость. Жаль только, что Цезарь Борджиа, как герой Макиавелли, был очень несчастлив, поэтому, видимо, автор о нём и не упоминает. Для доказательства этой мысли ему нужен пример, но где ему взять его, как не из истории злых пап, Нерона и тому подобных деятелей.

Он удостоверяет нас, что Александр VI, один из коварнейших и зловреднейших людей, был в свое время счастлив потому, что слабости и легковерие людей знал в совершенстве.

Однако я попытаюсь доказать, что не легковерие людей было причиной того, что предприятия этого папы оказывались удачными. Ссора французского и испанского честолюбия, несогласие и ненависть итальянских дворов, и ГЛАВА XVIII. КАК СЛЕДУЕТ ГОСУДАРЮ ХРАНИТЬ ДАННОЕ ИМ СЛОВО? слабость Людовика XII более всего были тому причиной.

Поэтому коварство и в политике может принести зло, — если слишком на него рассчитывать. В качестве примера возьмем одного великого министра, а именно, дона Людовика фон Гаро. Он говорил о кардинале Мазарини, что тот подвержен великому политическому пороку потому, что всегда был обманщиком. Мазарини хотел Фабера посвятить в непристойный заговор, на что маршал Фабер ответствовал ему: “Ваша Светлость! Позвольте мне не участвовать в обмане герцога Савойского, тем более, что выгода от этого невелика.. Все знают, что я честный человек, приберегите же мою честность до того, когда она сослужит отечеству достойную ГЛАВА XVIII. КАК СЛЕДУЕТ ГОСУДАРЮ ХРАНИТЬ ДАННОЕ ИМ СЛОВО? службу.”

Я не говорю здесь о честности, или добродетели, поскольку размышляю только о пользе государей, но подтверждаю, что когда они обманывают, то следуют негодной политической науке. Они обманут только один раз, но навсегда лишатся доверия у других монархов.

Иногда случается, что государи причину своих поступков обосновывают манифестом, после чего поступают вопреки этому документу. Такого рода дела значительно заметнее для нас, ибо чем скорее последует противоречие, то тем оно приметнее. Римская церковь, во избежание такого рода противоречий, при обсуждении кандидатур тех, кого она причисляет к лику святых, поступает весьма разумно, когда это делает лишь по прошествии ста лет после их кончины ГЛАВА XVIII. КАК СЛЕДУЕТ ГОСУДАРЮ ХРАНИТЬ ДАННОЕ ИМ СЛОВО?, т.е. к тому времени, когда исчезает память об их слабостях. Свидетелей их жизни, которые могли бы возразить против этого, уже не существует, и, следовательно, ничто уже не может препятствовать их причислению к лику святых.

Впрочем, я сам признаю, что хотя и бывает иногда необходимость нарушить созданные им союзы и договора, однако ему следует отказываться от этого честным образом, уведомляя о своем решении союзников. Следовательно, поступать так надлежит только в крайнем случае, когда этого требует благоденствие народа и чрезвычайная необходимость.

Я намерен эту главу заключить еще одним рассуждением. Следует отметить то, что усугубляет это восхваление злодеяний у Макиавелли. Он ГЛАВА XVIII. КАК СЛЕДУЕТ ГОСУДАРЮ ХРАНИТЬ ДАННОЕ ИМ СЛОВО? желает, чтобы неверный государь свою неверность увенчал лицемерием, думая, что подданные будут более тронуты лицемерной добродетелью, нежели огорчены злыми поступками. Много есть таких, которые согласятся с Макиавелли, но я со своей стороны, утверждаю, что к заблуждениям человеческого разума следует относится терпимо, если они не влекут за собой порчу души, и народ скорее возлюбит сомневающегося государя, который является честным человеком, нежели благочестивого, но злобного, который всегда во зло им поступает, ибо не мысли государевы, но действия его делают людей счастливыми.


documentaejqidl.html
documentaejqpnt.html
documentaejqwyb.html
documentaejreij.html
documentaejrlsr.html
Документ ГЛАВА XVIII. КАК СЛЕДУЕТ ГОСУДАРЮ ХРАНИТЬ ДАННОЕ ИМ СЛОВО?